:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi85L2RvemhkaS1saXZlbl9uNlNSYWlFLmpwZw.webp)
Фото: [«Подмосковье сегодня»/Алексей Селиверстов]
Спасателям приходится работать в условиях, когда климат меняется, а военные угрозы не исчезают. Это требует умения заранее просчитывать, где и когда может случиться беда, и делать все, чтобы ущерб оказался минимальным. Но на практике все упирается в другое: информация приходит из разных источников, и свести ее воедино непросто. Крупные корпорации по всему миру уже вовсю пользуются сервисами, которые предсказывают события и помогают снизить потери. Как собрать разрозненные инструменты в единую систему, которая реально поможет спасателям, обсуждали на Международном форуме «Комплексная безопасность-2026» в Казани, сообщил интернет-портал KazanFirst.
О том, что источников данных для прогнозирования ЧС множество — спутниковые наблюдения, наземные метеопосты, аппаратные измерения и прочее, — напоминает и заведующая кафедрой промышленной и экологической безопасности КНИТУ-КАИ Елена Муравьева.
«Если все свести воедино, вероятность прогноза, а значит, минимизации последствий – человеческих жертв, санитарных потерь, материального ущерба и нарушения условий для дальнейшей жизнедеятельности – естественно, увеличивается. Однако на практике данные до сих пор не объединены: у МЧС свои задачи и свои данные, у Росгидромета — свои, у экологов — свои. Вопрос о том, какой орган будет аккумулировать всю информацию в едином центре, пока не определен», – поясняет она в разговоре с KazanFirst.
По мнению эксперта, ясности не прибавляют и трудности с обменом информацией с зарубежными обсерваториями: поначалу спутниковыми данными охотно делились, но со временем за них начали требовать деньги.
Специалист считает, что картина с разобщенностью данных становится еще запутаннее, если учесть климатические изменения, которые перекраивают структуру чрезвычайных ситуаций. Муравьева приводит примеры: лесные пожары вспыхивают там, где прежде их не бывало; меняется растительность у рек, а вместе с ней и водность; появляются организмы, ранее в этих местах не встречавшиеся.
«Например, смерчей на Волге раньше не было, а теперь они есть. И чем теплее у нас вода, тем больше вероятность их возникновения», — продолжает она.
При этом сколько бы факторов ни закладывалось в модели, стопроцентный прогноз, по ее словам, невозможен в принципе — слишком много переменных. Особенно наглядно это показывают малые реки, ставшие в мае этого года причиной наводнений в Дагестане.
«В случае с наводнениями необходимо учитывать множество составляющих – количество воды, состояние русла, степень промерзания почвы, пропитанность ее водой. Это всё моделируется, но просчитать всё невозможно», — подчеркивает Муравьева.
Как ни странно, но просчитать развитие событий со стопроцентной вероятностью не удается даже для Ноксы — малой реки в Татарстане, которую Муравьева называет самой проблемной в республике.
Ранее академик Семенов рассказал, что осенние циклоны могут принести аномальные осадки и наводнения.
0 просмотров
